В основу данной работы, легли в первую очередь работы А.А. Попова и Г.Н. Грачевой, ученых, посвятивших изучению нг долгие годы. Эти этнографы, являются авторами наиболее полных исследований в области этногенеза, социальной организации, верований, обрядов, представлений о мире, фольклора, изобразительного искусства и других черт истории и культуры нг. Использованы труды Б.О.Долгих, Ю.Б.Симчеко, а также П.П Хлобыстина, ученого, благодаря которому археологическая карта Таймыра перестала быть белым пятном. Также использованы некоторые данные, собранные автором за годы работы на Таймыре.

Нганасаны (старое название – «тавгийцы») народность, формирование которой неразрывно связано с самой северной территорией Евразии — Таймырским полуостровом. Их самоназвание «ня», нг соотносят с русским словом «товарищ». Название «нганасаны», имеет разные возможные переводы: «человек», «мужчина». По одной из легенд во время первой встречи с русскими, у нг спросили: Кто ты ?, и получили ответ: Я мужчина, я нганасан. Соседями нг с запада являются очень близкие по культуре энцы, а также ненцы, с юга эвенки, с юго-запада и востока – долганы и якуты. По данным Всесоюзной переписи населения 1979 г., нг насчитывалось около 900 человек. По месту проживания и некоторым различиям в культуре и языке нг разделяют на западных (авамских) и восточных (вадеевских). Западные сосредоточены в двух поселках – Усть-Авам и Волочанка, восточные – в пос. Новая.
Нг относят к крайней северо-восточной ветви самодийских народностей. Их язык входит в самодийскую группу языков, в свою очередь входящую в уральскую языковую семью, с большими несомадийскими, более древними включениями. На основе антропологических исследований нг относят к древнейшим расовым группам Сибири, и считают их очень близкими не к ненцам, а к энцам-сомату. Анализ изобразительного и прикладного искусства нг и энцев показал, что основной фонд орнаментальных мотивов у них составляют древние мотивы северосибирского типа. По данным археологических исследований, в состав нг вошли потомки племен населявших Таймыр в период мезолита, неолита и бронзы, которые традиционно вели образ жизни охотников за диким северным оленем, сочетая его с подсобными занятиями – охотой на птиц и рыболовством. Огромный интерес представляют находки на Таймыре достаточного развитого бронзолитейного производства, датируемого серединой 1 тыс. до н.э. При этом использовалась медь из норильского месторождения, конкретно из Норильска-1. Другие компоненты входящие в состав Таймырских бронз, брались из месторождений находящихся зачастую на значительном удалении от мест производства. Так, мышьяк и сурьма, по-видимому, из месторождений на реке Тарея (северный Таймыр), олово из бассейна р. Индигирки (Якутия), свинец с Северного Урала, а висмут с юга центральной Сибири. Как видно речь идет о расстояниях в многие сотни и даже тысячи километров. Это говорит о наличии развитой торговли, и опосредованно о достаточно высоком развитии племен населявших Таймыр. К сожалению, об этих предках нг почти ничего не известно. Первые носители раннебронзовой культуры появились на Таймыре в конце 2 тыс.до н.э. с территории Якутии. Л.П.Хлобыстин считал их праюкагирами. Они представляют для нашей работы особый интерес, т.к. изготавливали металлические антропоморфные изображения, что указывает на развитые представления в области духовной культуры. Некоторые изделие того времени до сих пор сохраняются у нг в качестве культовых предметов, и как минимум одно из них, знак шамана рода Момде, был передан мне, и находится в описываемой коллекции.
Еще в 19 веке, миссионеры, касаясь характера нг, отмечали их независимость и обособленность. Л.Н.Доброва-Ядринцева в 1925 г писала о них: «Они горды, замкнуты, чужды всему, что приходит к ним извне, и, дорожа своей свободой, не признают никаких внешних обстоятельств». Нг несколько позже других этнических групп тундровой зоны перешли к производящей форме хозяйства, но уже к середине 19 века, они стали самыми богатыми оленеводами Таймыра. Несмотря на длительное проживание в одних поселках с другими национальностями, в основном с долганами и русскими, нг в полной мере сохранялись как самостоятельная народность. До недавнего времени они почти не подвергались ассимиляции, пользовались своим языком, стойко удерживали национальное самосознание и многие традиционные особенности культуры. Так, к примеру, до начала 70-х годов ХХ века, браки, и половые связи с иноплеменниками, были исключительно редки, т.к. считались совершенно недопустимыми, и могли очень сурово наказываться, вплоть до ритуального убийства нарушителя. Исключение составляли энцы-сомату, которых, по моим наблюдениям, сами нг не считают другой народностью, а воспринимают их как отдельный род нг. Нг до недавнего времени сохраняли (а люди старшего поколения пытаются сохранять до сих пор) в своем быту весьма архаичные черты, восходящие к культуре охотников на дикого северного оленя Северной Евразии. Старики нг в прежние времена пользовались огромным уважением, им во всем безоговорочно подчинялись. Поскольку нг жили так называемыми большими семьями, когда вместе проживают 3-4 поколения родственников, геронтократия создавала условия для максимальной преемственности поколений во всех аспектах жизни. Младшие долгие годы учились всему у старших, чтобы со временем передать эти знания последующим поколениям. Это являлось одной из основ жизни нг, и обеспечивало стабильное существование немногочисленного этноса на протяжении столетий.
С приходом советской власти ситуация стала меняться, сперва медленно, а потом все более стремительно. Детей стали брать для учебы в интернаты, стала понемногу нарушаться преемственность знаний, приспособленность к жизни в тундре. Домашние олени стали общественными, стало меньше заинтересованность оленеводов в результате труда. Людей стали привязывать к поселкам, часть нг стало переходить на оседлый образ жизни. Приезжие зоотехники стали составлять схемы перекочевок, перестали ходить к горам Бырранга. И так понемногу тысячелетние устои расшатывались.
Перелом произошел в 70-х, начале 80-х годов ХХ века. В связи с резким падением численности домашнего оленя, значительная часть нг была вынуждена полностью переселиться в поселки. Богатство оленеводов всегда составляли не счета в Сбербанке, а то, что необходимо для жизни в тундре, и для ведения традиционного хозяйства. Это разнообразная одежда, оленья упряжь, нарты, чумы и их обстановка, инструмент для изготовления вышесказанного, и многое другое. При переезде в поселок, почти все это стало невостребованным, ненужным. Как следствие произошло обнищание, бывшие уважаемые, богатые оленеводы становились обычными жителями поселков, без средств к существованию, т.к. к этой жизни они мало приспособлены. Все, что было ценностью в прошлой жизни, стало в лучшем случае кучей сувениров. В результате резко упал престиж старшего поколения, то на чем в течении тысячелетий держался нг народ. По выражению стариков нг, «все перевернулось». Престижность жизни в тундре резко упала. Преемственность поколений была нарушена. Некоторые семьи, сохранившие личных домашних оленей, до конца 80-х годов, постоянно жили в тундре, сохраняли традиционный уклад, делали короткие кочевки. Еще были живы последние старики сказочники, которые раньше, наряду с шаманами были основными носителями духовных традиций. Пропали последние домашние олени, ушли из жизни старики. Кое кто из их потомков до сих пор стараются жить в тундре, уходя пешком на места старых стоянок, но, к сожалению таких все меньше. Помощь от государства, и немалая, уходит на содержание поселков, а нужды немногочисленных «тундровиков» мало кого интересуют.

Один комментарий к “1. Нганасане, кто они?”

  1. Как жаль,что и этот народ исчезает. Скоро и мы ШОРЦЫ, все вымрем и останемся только в статистике .

Извините, в данный момент комметарии закрыты.


+7(3919) 38-33-84

+7(913) 498-33-84 | +7(913) 530-01-77 +7(913) 508-12-06

contuel@mail.ru

Разработано
Веб-студией "Талан Онлайн"